На Алтае 23 марта в очередной раз перенесли судебные слушания по делу об
убийстве архаров («Новая газета» детально писала об этом).
Краснокнижные звери тогда унесли с собой семерых двуногих. Это были
весьма значительные фигуры, например, полпред президента в Думе
Александр Косопкин. Выживших теперь пытаются судить. Заседание назначили
на 11 апреля.
За несколько дней до переноса слушаний перед нами быстро
свернули — не успел развернуться — сюжет с поимкой в Саянах легендарного
ирбиса по кличке Монгол. Чтобы Владимир Путин «познакомился» (лексика
пресс-службы премьера) с очередным редким кошачьим, его задержали
варварской петлей и поместили в клетку. Ища воли и бросаясь на железную
сетку, Монгол разбил себе морду.
Обе истории об одном: зло банально. В их фабуле — непризнание
животных субъектами человеческих отношений. Звери, наши соседи по
планете, по-прежнему для нас объекты. Сырье для переработки. Зверей
можно убивать, заточать в узилища, отлавливать для потехи либо научных
опытов. Человек, летающий в космос и расщепивший атом, по-прежнему не в
состоянии усвоить законы сосуществования с другими — кто живой не менее и
кто страдает не менее.
* * *
В Хакасии, на гербе которой изображен ирбис, ирбисов нет.
Его поймали в красноярской тайге и привезли в соседнюю республику для
комфорта Путина.
Вкратце о том, что пережил Монгол, альфа-самец красноярских ирбисов, представ перед альфой России.
Монголу более 10 лет. Доминант. Он — главный в воспроизводстве
местной группировки ирбисов. Целью его отлова заявлено снабжение
спутниковым передатчиком-ошейником, что позволит вести дистанционный
контроль. Целью Путина на его сайте назван контроль за изучением ирбиса.
«Новая» располагает сведениями, что Институт проблем экологии и
эволюции им. А.Н. Северцова (ИПЭЭ) РАН заранее запрашивал разрешение на
отлов не одной, а двух особей барса в Государственном природном
заповеднике «Хакасском», и еще в середине февраля региональное
управление Росприроднадзора ответило отказом на этот запрос. Решение
базировалось в том числе на ответе ФГУ ГПЗ «Хакасский»: программа
мониторинга и изучения ирбиса, проводимая институтом, не разработана и с
заповедником не согласована. К тому же у барсов начинался гон (в этот
период они наиболее чувствительны к вторжению в личную жизнь), так что
более неподходящего времени ученые выбрать не могли.
Знающие товарищи, однако, сразу утверждали, что барсов в Хакасии
найти не легче, чем жирафов. Говорят, они ушли на юг Красноярья, куда не
падают отработанные ступени стартующих в Казахстане ракет. Вряд ли дело
в этом, причина скорее в дефиците пищи.
Видимо, неурочную активность ученых мотивировал вопрос Путина во
время декабрьского телемоста с Хакасией: премьер поинтересовался у
работников заповедника «Хакасский», видели ли они снежного барса? Тогда,
кстати, Путину откровенно сказали, что барса видели, но не в
республике, а в Красноярском крае. За три месяца до этого, в сентябре,
Путин посетил заповедник «Убсунурская котловина», это уже в Тыве. Целью
заявлялась проверка мест обитания ирбиса. На фото, через пару месяцев
переданных СМИ, премьер предстает с нарезным ружьем (это в
заповеднике-то!).
Итак, подготовка к отлову велась задолго до события, и сознательно — в период гона.
На следующий день после того, как в Сеть просочились никем не
подтверждаемые сведения о бесчеловечном отлове Монгола в красноярских
горах и перевозке его в Хакасию, информленты нескольких агентств
сообщили совершенно о другом: об «уникальной возможности увидеть редкое
животное», предоставленной жителям Хакасии. В Абаканский зоопарк
привезли (и это действительно так) самку ирбиса из Казани. Саре 14 лет,
она уже пожилая. Можно лишь предполагать: если б с Монголом вышла
осечка, Путину подсунули бы Сару.
Ирбиса отловили в Государственном биосферном заповеднике
«Саяно-Шушенский». То есть там, где зверя охраняет закон. И где прайд
ирбисов из семи (по другим данным — восьми) кошек сравнительно неплохо
изучен и без вмешательства Путина.
Еще: ирбису присвоена наивысшая степень редкости, и его охраняют все Красные книги и соответствующие международные конвенции.
Еще: впервые ученые России публично пошли на то, чтобы отловить зверя
в петлю — она да, отличается от браконьерской, но не принципиально. Та
же «ногозахватывающая», только с радиодатчиком, фиксирующим
срабатывание.
Кроме того: риск, что редкие животные станут еще более редкими,
понятен уже по предыдущим актам любви Путина к редким экземплярам фауны —
это опасность повреждения конечностей и зубов, гибель в результате
неправильного применения транквилизаторов (звери очухивались, но,
говорят, с большим трудом — впрочем, дело даже не в труде; собственно,
ради чего?).
На этом список издевательств над божьей тварью не исчерпывается.
Ирбису, если следовать заявленным целям и разрешению Росприроднадзора,
могли бы нацепить ошейник и отпустить — дел на полчаса, однако, понятно,
ловили его не для того, о чем просили. Вертолетом его перевозят из
Красноярья в Хакасию. Наверное, спутник ловит только там. «Ученым»
виднее.
Зверь бьется о клетку, травмируя себя. Не в тему: я видел в тайге
капкан с волчьей ногой — зверь отгрыз ее, чтобы уползти из неволи.
Далеко он уйти не смог, но для него это не было принципиально, главное —
ушел.
Росприроднадзор России, как утверждается «учеными», выписал
разрешение на отлов («Новая газета», № 7 от 4.03.2011). Если это и так,
то оно дано вопреки мнению экспертов, к которым обращалось региональное
управление этого ведомства.
В обосновании запроса работники РАН не раз упоминали, что программа изучения ирбиса курируется лично премьером.
С 13 по 19 марта зверь находился в неволе. 18-го — видимо, к приезду
другого альфы (двух рядом не бывает), зверя обездвижили. И вот премьер
прилетел, посмотрел на Монгола, и его отпустили.
ИПЭЭ рапортовал: «В России впервые отловлен и снабжен спутниковым
передатчиком ирбис, который после проведенного курса лечения выпущен на
свой участок обитания». Начаты наблюдения через спутниковую систему
Argos. Насколько оправданна версия о лечении Монгола, которой пытаются
прикрыться сотрудники ИПЭЭ РАН? Институт сообщил о шраме на шее от
браконьерской петли (действительно, фотоловушка в 2009 году фиксировала
Монгола с браконьерской петлей, потом он уже позировал без нее — как-то
без нас справился, чудо), а также воспаленных ранах над левым глазом, на
скуле и на плечах. Травмы, по мнению «ученых», Монгол получил в драках с
особями своего вида в период гона. Тщательно изучив состояние зверя,
сотрудники экспедиции приняли решение пролечить хищника с помощью уколов
антибиотиков.
Координатор проектов WWF России Наталья Дронова сказала «Новой»: «Мы
видели свежие раны, полученные Монголом из-за того, что его поместили в
клетку. Там он и разбил себе морду, бросаясь на сетку. А в каком виде
его отловили, по кадрам судить невозможно. Одно ясно: если б раны были
серьезные, надевать ошейник не рекомендовали бы». Дронова справедливо
заметила, что дело даже не столько в премьере, сколько в конкретных
ученых, которые таким образом организовывают отлов животных, ставя во
главу угла не судьбу зверя, а удобство чиновника, его пресс-службы и
т.д.
В общем, интересоваться, почему так обошлись с ирбисом, бессмысленно.
Это принципиальная, последовательная кривизна в наших отношениях с
природой и ее детьми. Но есть в этой истории еще один аспект,
субъективный.
* * *
Характерная деталь. Скандал разразился до прилета Путина в
Абакан. Монгола можно было бы выпустить, не примешивая к мрачной истории
премьера. Решено было иначе.
Люди, анализирующие любовь Владимира Владимировича к большим редким
кошкам, в частных разговорах говорят о реализации чего-то личного в
большой политике.
Однако, подчеркиваю, нет смысла строить предположения. Ясно, что
общение с множеством людей, на что обречен премьер, причем с людьми
особого рода — ангелы ни во власть, ни в бизнес не идут, — не может
радовать Владимира Владимировича. Кошки по сравнению с публикой,
населяющей Кремль, Белый дом и прочие присутственные места, приятнее во
всех отношениях. Звери красивы, сильны, честны в своих проявлениях.
По-человечески чувства Путина нельзя не понять. И его настойчивость в
пиаре идеи сохранения редких видов вызывает на первый взгляд если и не
уважение, так радость: вопрос-то — в результатах, а в такой стране, как
Россия, царь может сделать куда больше закона.
Но как быть со всеми удручающими обстоятельствами, сопутствующими
этой яркой любви? Путин уже пометил (надел ошейник) амурского тигра,
выпускал в сочинский вольер самку леопарда. А еще надевал ошейник на
белого медведя и, по пояс в воде, укрепил спутниковый передатчик на
белухе Даше. Почти всякий раз соприкосновение премьера с дикой природой
сопровождается недоуменными вопросами ее защитников.
В логике и принципах премьера, в его «внутренней Монголии» вряд ли
есть место сентиментальному почитанию природы, «соплям-слюням» по поводу
ее красоты. Его выход к зверям с ошейником — это другая совсем история,
сродни феодальным потехам, где только их форма потешна, а содержательно
это оформление победы одного альфа-самца над другим, это подчинение
льва, катание на тигре, это — круто. Забава под стать полетам на
истребителе, давней мюнхенской речи и свежим рассуждениям о крестовых
походах, хихиканьем над Моше Кацавом (экс-президента Израиля приговорили
на днях к семи годам тюрьмы за изнасилование): «Привет передайте своему
президенту! Оказался очень мощный мужик! Десять женщин изнасиловал! Я
никогда не ожидал от него! Он нас всех удивил! Мы все ему завидуем!» В
«пацанской» модели мира ставить собственную свободу и права выше всего
прочего — «это пять».
В понимании многих великих, природа — это божественный хаос и ужас,
энтропия, негативный субстрат, суть рок, который мочит абсолютно всех и
везде. Путин выглядит как герой, нет, сверхгерой, бросающий вызов самой
матери-сырой земле. Что ж. Он, как бы мы ни относились к его подвигам,
вне всякого сомнения проиграет. Жизнь уравняет — ей это нравится, как
писал точный Рильке. Уравняет в том числе и людей премиум-класса, ведь
ничего в них такого нет — те же руки-ноги, голова. Посылку вернут
отправителю, и морда у Монгола заживет, а у тех, кто его затаскивал в
клетку, будет разбита. По хакасским поверьям, дух снежного барса
чрезвычайно силен, и вряд ли он простит, что его пометили, победив
отнюдь не в честном бою.
Что мы хотим от Путина? Чтобы он делал жизнь с Франциска Ассизского,
державшего животных за братьев и сестер? Не удастся, и речь лишь о том,
чтобы государевы люди не утрачивали чувство реальности. Чтобы кроме веры
в собственную безнаказанность в них было еще что-то. Речь о том, чтобы
комплексы изживали менее опасным для окружающих путем. Хочется оседлать
льва — купи плюшевого. Люди ведь все равно, включая Владимира
Владимировича, — слабаки. Люди не могут обходиться без одежды, тепла,
многие не выдюжат без женщин, выпивки, футбола, машины под задом… С чего
мы взяли, что главные — мы?
* * *
Эстетика режима, заданная Путиным — мачизм и пр., —
наверняка смогла бы составить тему не одной диссертации для психологов, я
не специалист. Не знаю, какие там комплексы изглодали премьера, а если,
редкий случай, их нет, то, думаю, хотя бы один — неполноценности — явно
был бы к месту. Потому как в отношениях с нами всеми, в том числе как
политик, он именно таков. Общение с кошачьими, защита редких животных и
уничтожение огромных пространств азиатской России — как это соотнести?
России не везет на правителей — они об этом, похоже, даже не думают.
Относительно Монгола, когда еще была не ясна его дальнейшая судьба,
Всемирный фонд дикой природы сообщал: «Изъятие доминантного самца
приведет к изменению структуры этой группировки, что в будущем неизбежно
отрицательно скажется на ее репродуктивном потенциале». В России снова
началась борьба за наивысшее место в пищевой цепочке. Мы все-таки уже
очень давно покинули животный мир, и порой смена самца-доминанта
сказывалась на нас благотворно.
Алексей Тарасов
соб. корр. газеты "Новая газета", Красноярск Источник:
